Середа, 26.07.2017, 17:29
Вітаю Вас Гість | RSS
Меню сайту
Категории раздела
Поиск
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всього: 1
Гостей: 1
Користувачів: 0

ОДЕСЬКИЙ край

Каталог статей

Головна » Статті » Мои статьи

Одесский модерн: последний крик живой архитектуры

Одесский модерн: последний крик живой архитектуры

Каждый пятый дом в старой Одессе принадлежит стилю модерн. Эти суровые, иногда мрачноватые здания — дети эпохи, когда человек считал себя как никогда могущественным. Вместе с тем, модерн — это последний крик классической архитектуры. До него дом мыслился как произведение искусства, после — как чисто инженерное сооружение. Балансируя между этими крайностями, зодчие той поры создали десятки неповторимых шедевров.

Искусство сверхчеловека

В истории архитектуры ХІХ век можно считать эпохой застоя. Как и раньше, в городах строились тысячи прекрасных зданий, но концептуально архитектура находилась в плену традиций. Зодчий мог выбрать для проекта какое-нибудь течение ренессанса или барокко, или же позволить себе авторскую трактовку классицизма — но не более.

Приверженность прошлому имела свои причины. Материалы и технологии строительства существенно не изменялись на протяжении сотен лет, а достижения предыдущих эпох казались непревзойденными. Новая архитектура смогла появиться только благодаря новому укладу жизни, несущему за собой другой образ мыслей и идеологию.

Таковой стала вера во всемогущество человеческого разума и необратимость прогресса. На глазах нескольких поколений стали привычными явлениями скоростные пароходы и паровозы, появились автомобили и самолет, радио и телефон. Для того времени это было невиданным потрясением. Казалось, что мир прост, познаваем и нет ничего невозможного для человека. Пиком этой веры стала теория Фрейда, который хоть и не распутал до конца клубок человеческой души, но все же систематизировал многие мотивации, показав «подноготную» сознания. Так что и человек стал казаться машиной — инструментом, который можно и нужно совершенствовать, «канатом, который натянут между животным и сверхчеловеком», — как говорил Ницше.

На рубеже ХIХ и ХХ веков в моде торжествует функциональность. Коко Шанель раскрепощает женщину, уподобляя ее мужчине, архитекторы создают новые дома-коробки и рисуют города-схемы, а поэт Мыхайль Семенко не считает зазорным стихи вроде «Ай-ай, трамвай Авраам». И так во всем.

Первой ласточкой нового стиля, впоследствии названного «модернизмом», стал «Хрустальный дворец», выстроенный для Всемирной выставки 1851 года в Лондоне (архитектор Пакстон). Это не столько здание, сколько инженерная конструкция из чугуна и стекла, позволившая изолировать колоссальный объем, в 12 раз превосходящий по площади собор Святого Петра в Риме. Принципиально новым был эффект открытого пространства и свободно проникающего света.

Быстрее всего новые приемы строительства внедрялись в технологичных сферах жизнедеятельности — на транспортных площадках (мосты, вокзалы), производстве (огромные цеха новых заводов) и в торговле (выставочные павильоны).

Реакцией на торжествующий рационализм становится спрос на эстетику живой природы: замысловатые растительные орнаменты, округлые профили, плавные изгибы. Новый подход родился из живописи второго поколения школы прерафаэлитов (Великобритания, 1870-1890-е гг) и, в особенности, ее ярчайшего представителя Уильяма Морриса. Кроме того, невероятно модной становится мистика и экзотика — искусство ранее неизведанных цивилизаций Египта, Дальнего Востока и первозданной варварской Европы. Итогом этих тенденций стало творчество замечательного чешского художника Альфонса Мухи, оказавшее значительное влияние на эстетику «живописного модерна».

Замысловатое сочетание двух противоположных тенденций — конструктивности, геометризма, с одной стороны, и буйства жизни, с другой — стало основой многообразия стиля модерн. В архитектуре он становится модным уже в 80-х годах ХIХ века, а в начале ХХ превращается в главенствующее направление.

Первые шаги

В одесское зодчество модерн пришел в 1892 году. Причем первое сооружение бьет прямо в точку. Это не жилой дом, а предприятие — вместилище машин и операций. Спроектированная Цезарем Зелинским чаеразвесочная фабрика на углу Троицкой и Канатной имеет ряд характерных для нарождающегося стиля черт: большие оконные проемы, использование мозаичных панно и растительной орнаментики при минимуме декора. Аскетичная архитектура здания, выкрашенного в ядовито-зеленый цвет, резко диссонирует с окружающей застройкой.

О настоящей моде на модерн можно говорить только с 1901-1903 годов, когда, согласуясь с замысловатыми циклами местного рынка недвижимости, начался очередной строительный бум. Среди немногих образцов той поры можно выделить доходные дома Луцкого на Маразлиевской, 2 и Вуфгардт, на Кузнечной, 54.

Спроектированный молодыми архитекторами Моисеем Линецким и Самуилом Гальперсоном дом на Маразлиевской все еще завязан на стилизаторстве. Его отличают экстравагантные барочные формы и перегруженность орнаментом. В то же время, смелым шагом зодчих стали причудливые сплетения стеблей растений в проемах здания, а также необычный профиль балконов.

Более зрелым проявлением модерна является дом Вуфгардт (Яков Пономаренко, Владислав Домбровский, 1903) на углу Кузнечной и Успенской. Здесь зодчие обратились к традициям изобразительного искусства Древнего Египта. Угловая часть дома акцентирована мощными пилонами (башнями-опорами, поддерживающими крышу), между которыми помещен характерный барельеф с изображением змей и солнца. А вход в торговый зал на первом этаже украшает растительный орнамент а-ля Альфонс Муха. Вертикальное деление здания достигается благодаря выступающим секциям, также увенчанным пилонами. Примечательно также, что авторы отказались от традиционной рустовки (разделение фасада на линии, создающие впечатление, будто он собран из маленьких блоков), использовав продольные желобки, создающие впечатление, будто дом составлен из огромных блоков, наподобие пирамид.

Механика жизни

Следующий этап в развитии одесского модерна пришелся на 1909-1916 годы, когда он превратился в господствующий стиль, представленный множеством подвидов. Из авангардного стиля, последователи которого стремятся к необычности, модерн стал форматом жилой застройки среднего класса, что не предусматривало акцента на художественной ценности. Главные перемены происходят в это время внутри дома, а не вне него.

Галерейная система расположения квартир теперь не используется вовсе — на смену ей пришла усовершенствованная секция. Лестничная клетка ужимается в размерах, все чаще применяются винтовые лестницы. В элитных домах, таких как дом Асвадурова на углу Пушкинской и Троицкой и Новикова — на углу Дерибасовской и Ришельевской, — устанавливаются лифты. Планировка квартир постепенно типологизируется, приближаясь к «идеалу» того времени. Обязательной принадлежностью становятся лоджии, кладовые, ванная и туалет.

Знакомство с европейскими школами модерна породило к жизни несколько мощных направлений, каждое из которых оставило большой след в одесской архитектуре. Прежде всего, это рациональный модерн, модернизированный ренессанс, неоампир и неоготика.

Наиболее полно в нашем городе представлен рациональный (строгий) модерн. Отчасти это можно объяснить традиционным влиянием Венской архитектурной школы на местную архитектурную элиту. Значительное влияние мог оказать и общий социокультурный контекст Российской империи, чье искусство и литература в начале прошлого века стало одним из наиболее авангардных в мире, приоткрывая двери в технократическое будущее Запада.

Строго, четко, но со вкусом

В рациональном модерне элементы декора сводятся к минимуму по количеству и заметности и в то же время сохраняет концептуальное значение. Например, в домах на Екатериненской, 35 и Кузнечной, 52 рядом с окнами верхнего этажа выложена яркая зеленая плитка. Достаточно заметить ее, и дом обретает совсем другое настроение. Это то, что называется «изюминкой». Другая особенность рационального модерна — акцент на вертикальных построениях как в декоре, так и в объемных решениях.

Ярчайший пример этого течения — доходный дом Маргулис на Сабанском переулке, 1, выстроенный в 1912 году по проекту Феликса Паппе. Четкость вертикальных делений достигается чередованием выступающих секций с закрытыми лоджиями и «глубоких» секций с открытыми балконами. Украшающие здание барельефы не выделены цветом и выступают слабо, так что издалека возникает видимость гладкой бетонной поверхности. Наконец, крыша дома — абсолютно плоская. Все эти особенности уподобляют доходный дом Маргулис более поздним образцам ведомственного жилья советских бюрократов.

Необычно смотрится дом на Екатериненской, 35 (угол Жуковского), сооруженный тем же Паппе в соавторстве с Леонидом Черниговым в 1912 году. При все том же скупом декоре здание кажется более изящным благодаря расположенным на первом этаже торговым павильонам братьев Тарнополь с большими витринами (сейчас они стали еще больше). Силуэт здания оживляют округлые выступы, завершающиеся на крыше богато орнаментированными трапецевидными башенками.

Игра в классику

Неоампир смотрится менее авангардно, зато более изящно благодаря использованию традиционных элементов античной архитектуры — колонн, пилястр, арок, а также объемным карнизам и более насыщенному декору, выделенному цветом. Таков доходный дом Рудь на Кузнечной, 42, выстроенный по проекту Феликса Кюнера в 1913 году. Здание примечательно четкостью и гармоничностью вертикального и горизонтального деления пространства. Элементы декора четко привязаны к окнам и различны для каждого этажа. Верхний этаж над парадными входами украшен незатейливыми полуколоннами, которые как бы поддерживают сильно выступающий карниз. Торцевую часть дома венчает башенка наподобие храма Весты в Древнем Риме.

Более наглядным примером использования античных традиций служит здание Русско-Азиатского коммерческого банка, оконченное в 1911 году по проекту Самуила Гальперсона. Находкой архитектора стало удачное сочетание двух рядов колонн при оформлении верхнего этажа. Внутренние колонны, поддерживающие массивные наличники, хорошо смотрятся в тени основных колонн, подпирающих карниз. Декор при этом максимально сдержан и сосредоточен на двух горизонтальных линиях, что позволило сохранить целостность архитектурного образа здания.

Шедевром одесской неоготики стал дом Григорьевой на Ланжероновской, 15, построенный в 1912 году по проекту Юрия Дмитренко. Все элементы этого нарядного здания устремлены вверх — высокие, до 5 метров этажи, остроконечные арочные наличники, стилизованные башни, обрамленные элементами наподобие выступающих балконных секций — эркеров.

Достаточно многочисленным оказалось поколение одесского неоренессанса. В частности, к нему принадлежит уже упомянутый дом Луцкого на Маразлиевской, 2, а также дом Соломос на Преображенской, 4 (Викентий Прохаска, 1910) и здание школы торгового мореплавания на Канатной, 8 (Лев Влодек, 1904).

В отличие от ампира, элементы которого модерн упростил, но сохранил, ренессансные ноты в большинстве новых домов едва прослеживаются. В частности, в доме на Преображенской это применение рустовки (обработки фасада в виде блоков), — и весьма натянутое сходство с итальянскими дворцами эпохи Возрождения.

Между тем, здание «мореходки» — любопытный пример удачного сочетания историзма и современности. Минималистическое по сути здание оказывается очень своеобразным благодаря чередованию оконных наличников разных форм и башенкам на торце.

По ту сторону жизни

К сожалению, не получило большого распространения в Одессе направление «сецессион», подразумевавшее использование округлых, «растительных» профилей фасада и элементах декора. Одним из немногих его представителей является корпус литейно-механического завода Нудельмана на Мечникова, 48. Кажется весьма странным, что подобное решение было выбрано именно для производственного сооружения. Точно так же, как и чайная фабрика Высоцкого со своими «цветочными» окнами открыла в Одессе эпоху модерна.

Отметим, однако, что в Киеве и других губернских центрах Украины элементы сецессиона получили гораздо большее распространение. Киевский модерн, под влияние которого попали Полтава, Житомир и некоторые другие города, — очень необычное на фоне Российской империи явление. Он живой, красочный, многообразный. Одесский стиль по сравнению с ним оказывается мрачноватым и упрощенно-геометричным. Быть может, дело в том, что одесские зодчие, привыкшие к пышности форм родного города, стремились как раз к простоте, в то время как создатели Киева, до конца ХIX века застроенного в основном простыми 1-2-этажными домиками, стремились как раз к украшательству, а потому и «оседлали» совсем другую волну модерна. На фото — яркие представители киевского и полтавского модерна.

 

Суровое лицо Одессы

Как бы там ни было, а Одесский модерн сформировался как специфическое явление, во многом отличное от Питерского, Московского и, тем более, Киевского. Кроме того, он оказал огромное влияние на архитектурный облик города. На протяжении 1900-1916 годов было выстроено 20 % ныне существующих зданий в исторической части Одессы, а также много пристроенных флигелей и надстроенных этажей, отличных по стилистике. К тому же, дома в стиле «модерн» выделяются благодаря большей высотности, нависая над 2-3-этажным окружением прежних эпох.

Как правило, архитектура домов модерн очень сдержанная, лаконичная и суровая, что усугубляется серой или зеленой окраской, ныне изрядно потускневшей от времени. Поэтому немудрено, что сперва многие горожане, воспитанные на «теплой» архитектуре, считали их мрачными и уродливыми. Но потом привыкли.

Еще одной неприятной особенностью городского развития в эпоху модерна стал дефицит земли, что сказалось на размере дворов, — во многих домах они не достигают и 10 метров в ширину. В этой связи большой удачей Одессы можно считать несовершенство нашего главного строительного материала — ракушечника. Он не позволял строить высоких зданий даже с применением чугунных конструкций. Чаще всего застройщик ограничивался четырьмя этажами, изредка — пятью. Но нигде в Одессе не появилось дома высотой 8-10 этажей и с крохотным двориком, как это случалось в Лондоне, Амстердаме или Милане.

Вообще в плане технологий наш город оставался консервативным. Из нововведений только чугунные опоры балконов стали правилом, бетонные перекрытия использовались редко, стены — в единичных случаях. Ракушечник останется основным строительным материалом и тогда, когда доминирующим стилем станет ультрасовременный стиль конструктивизм, с его примитивными и напрочь лишенными декора, зато просторными и хорошо спланированными домами-кубиками. Но это уже совсем другая история, которой мы обязательно коснемся в будущем.

Михаил Мейзерский

Категорія: Мои статьи | Додав: defaultNick (04.09.2011)
Переглядів: 2241 | Коментарі: 1 | Теги: Одесский модерн | Рейтинг: 0.0/0
Всього коментарів: 1
1  
Само по себе определение «Модерн» уходит своими истоками в XIX-XX веке, когда в Европе возникнул принципиально новый вид искусства, сливающий в себе многочисленные компоненты многих направлений того момента.
Одной из ключевых особенностей стиля модерн являются плавные изгибы и контуры, отклонение по возможности от прямых углов и предпочтений наиболее натуральным узорам, что характерны природным объектам.
Предоставленное течение обычно пытается гармонично соединять художественные и утилитарные начала во всем, с чем приходится работать. Большинство элементов внутреннего убранства, исполненных в этом стиле, имеют гибкую и утонченную форму.

Ім`я *:
Email *:
Код *: